В 1950-е годы итальянский нейробиолог Рита Леви-Монтальчини в лаборатории Сент-Луиса наблюдала необъяснимое чудо: крошечные кусочки мышиной опухоли, помещённые рядом с эмбриональной тканью, заставляли нервные клетки буквально вытягиваться к ним, будто тянулись за невидимой нитью. Так был открыт первый фактор роста — NGF (фактор роста нервов) — небольшой секретируемый белок, поддерживающий жизнеспособность нейронов, стимулирующий их развитие и активность. За это открытие Леви-Монтальчини и Стэнли Коэн получили Нобелевскую премию, но тогда никто не думал, что эти молекулы однажды окажутся в баночках с кремом на полках косметических магазинов.
Поворот случился в 1980–90-е. Изначально факторы роста (EGF, FGF, TGF‑β, VEGF и др.) изучали как сигнальные белки, регулирующие деление и дифференцировку клеток, заживление ран, восстановление после ожогов, язв, операций. Врачи заметили: когда в рану или ожог наносили рекомбинантный эпидермальный фактор роста (EGF), кожа заживала вдвое быстрее, без грубых рубцов. Клетки будто получали сигнал: «Пора делиться и строить новый коллаген!». В итоге на основе рекомбинантных факторов роста начали делать лекарственные мази/гели для ускорения эпителизации, трансплантации кожи, лечения хронических ран, диабетической стопы, повреждений роговицы и т.д.
Мы помним, что косметическая индустрия часто подворовывает заимствует у медицины её достижения, вспомните тот же PDRN. Так случилось и с факторами роста. Производители уходовой косметики смекнули, что если факторы роста ускоряют регенерацию повреждённой кожи — почему бы не использовать их для профилактики старения? Ведь морщины — это тоже своего рода повреждение.
Но была загвоздка: оригинальные человеческие факторы роста — белки-гиганты, эпидермальный барьер точно не преодолеют. К тому же, довольно нестабильные и уязвимые. Они очень чувствительны к уровню pH, их разрушают свет, температура и даже кислород.
Но выход в итоге всё равно нашли. Учёные научились синтезировать мини-копии — рекомбинантные пептиды (те самые sh- префиксы) и короткие сигнальные последовательности, которые имитируют действие «больших» факторов, но при этом стабильны в формуле. Плюс — они не проникают глубоко в дерму, а работают на уровне рецепторов эпидермиса, что существенно снизило гипотетические риски.
Как делают факторы роста для наших кремов?
В создании рекомбинантных синтетических факторов роста участвую бактериальные или дрожжевые клетки. Как это происходит?
У человека выделяют ген, отвечающий за нужный белок — например, EGF (эпидермальный фактор роста). Ген — это код с определенной последовательностью символов. Код нативного человеческого EGF встраивают в плазмиду — кольцевую ДНК-«флешку», которую подселяют в бактерию E. coli или дрожжи Pichia pastoris. Получается трансгенный штамм. Теперь каждая клетка-хозяйка при делении копирует не только свою ДНК, но и «чужой» ген.
В огромных биореакторах микроорганизмы множатся, а их рибосомы читают внедрённый ген и собирают человеческий белок, точнее его синтетическую реплику. После ферментации белок выделяют, многоступенчато очищают от бактериальных эндотоксинов и стабилизируют для косметической формулы.
Кстати, есть разница между бактериальным и дрожжевым агентами. E. coli — дешёвый «рабочий класс»: быстро растёт, но не умеет добавлять сахара к белку (гликозилирование), что иногда критично для активности используемого фактора роста. Pichia pastoris — элитный ремесленник, «мастер с золотыми руками»: делает белки ближе к человеческим, но дороже в производстве.
Жаль, что производители обычно не уточняют, кого из них они эксплуатировали.
На что способны факторы роста?
Факторы роста способны закрывать абсолютно разные уходовые задачи. Но в первую очередь они хороши для регенерации. В конце концов именно благодаря умению обеспечивать качественное заживление тканей их и интегрировали в уход.
Тот же EGF значительно усиливает эффект таких процедур, как микронидлинг и лазерная шлифовка, ускоряя заживление и улучшая результат. Даже после обычного выдавливания прыща кожа с факторами роста восстанавливается на 30–40% быстрее. И риск получить рубец, соответственно, тоже становится ниже. 12-недельное применение EGF улучшало внешний вид атрофических рубцов после акне, подробнее можно почитать об этом здесь.
Также EGF и его товарищ bFGF (фактор роста фибробластов, скрывается под названием sh-Polypeptide-1) «будят» фибробласты, заставляя их производить больше структурных белков. В рандомизированном исследовании с кремом, содержащим рекомбинантный EGF, за 12 недель ежедневного применения отмечено значимое улучшение упругости кожи и снижение выраженности морщин.
Некоторые факторы роста могут восстанавливать барьерную функцию кожи. Например, IGF-1 и TGF-β стимулируют синтез липидов в эпидермисе, снижая трансэпидермальную потерю влаги. В результате кожа меньше подвержена обезвоживанию и реже реагирует на раздражители.
В общем многофункциональные товарищи.
Какие факторы роста можно встретить в косметике?
Распознать фактор роста в составе можно по соответствующим префиксам.
- rh‑ — recombinant human (рекомбинантный человеческий).
- sh‑ — synthetic human (синтетический по структуре, как у человека).
Однако rh- в уходовой косметике не используется. Чаще всего фактор роста в косметической формуле обозначается как sh-Oligopeptide-Х (определённая цифра) или sh-Polypeptide-Х.
Если у пептидов цифра в конце обозначает количество аминокислот, то у факторов роста она обозначает порядковый номер регистрации в международной косметической номенклатуре INCI (International Nomenclature of Cosmetic Ingredients). Это просто уникальный идентификатор, присвоенный компоненту при внесении в официальный реестр.
В табличке ниже перечислены все наиболее часто встречающиеся в косметике факторы роста.
Обычно факторы роста стоят в конце состава, и это вовсе не признак «бесполезности». Всё потому что они биологически активны даже в микродозах. Требуемый процент ввода у них минимальный.
Хотя иногда встречаются высокие концентрации факторов роста как, например, в составе сыворотки ALLIES OF SKIN Multi Peptides & GF Advanced Lifting Serum: в ней рекордный 1% EGF!
Безопасны ли факторы роста?
Один из наиболее часто задаваемых вопросов — безопасны ли факторы роста, и не могут ли они стимулировать рост злокачественных опухолей? Ведь если они стимулируют деление здоровых клеток, то что помешает им «разогнать» уже имеющиеся раковые?
На самом деле, пока еще ни в одном исследовании по ранозаживляющей способности факторов роста не было зафиксировано случаев злокачественного перерождения клеток. И прямых доказательств онкогенности факторов роста в косметике нет. На коже факторы роста действуют преимущественно на кератиноциты эпидермиса, не достигая дермы и тем более системного кровотока. Риск стимуляции глубоких структур отсутствует.
К тому же факторы роста не вызывают мутации ДНК — они лишь усиливают существующие сигнальные пути. А для трансформации клетки в раковую нужны множественные повреждения и мутации в генах, а не один внешний сигнал.
Но! Всё же при существующем онкоанамнезе, высоком генетическом риске или активных новообразованиях (особенно кожных), использование факторов роста в косметике не рекомендуется. Тут лучше перестраховаться. Даже теоретический риск, пожалуй, не стоит эксперимента. Но это скорее правило предосторожности.
