Мы уже разобрались, почему выпадают волосы, что с этим делать и при чём тут печень. Сегодня речь о факторе, который часто считают вспомогательным, хотя на деле он может решать, сработает ли основная терапия.
Речь о кровоснабжении кожи головы. «Массаж для кровообращения» звучит как совет из кондового журнала. Но ДГТ (виновник выпадения и истончения волос) и сосуды вокруг фолликула действительно влияют друг на друга.
Что известно о кровотоке в зонах облысения?
Кровообращение в коже головы у людей с андрогенетической алопецией изучали ещё в 80–90-х.
В 1989 году датские исследователи сравнили 14 мужчин с начальной стадией облысения и 14 ровесников с густыми волосами. Оказалось, что подкожный кровоток в зоне облысения был в 2,6 раза ниже. Авторы предположили, что сниженное питание фолликулов может быть важным звеном в развитии болезни.
Через несколько лет другая группа решила проверить, сколько кислорода доходит до кожи. У мужчин с облысением кожа лба получала заметно меньше кислорода, чем волосистая кожа на висках. У мужчин без облысения такой разницы между зонами не было. Исследователи назвали это относительной недостаточностью микроциркуляции и тканевой гипоксией в зонах, где выпадают волосы.
Почему одни фолликулы «слышат» ДГТ громче других?
Чтобы понять связь с кровотоком, нужно вспомнить, где именно ДГТ бьёт по волосу. Главная мишень не корень и не стержень волоса, а дермальный сосочек.
Дермальный сосочек — это маленький «пульт управления» у основания фолликула. Он решает, сколько будет длиться фаза роста и насколько толстым вырастет волос. Именно в его клетках тестостерон превращается в ДГТ. Японские исследователи, много лет изучающие андрогены в волосах, показали, что в клетках сосочка из зон облысения выше активность 5-альфа-редуктазы II типа, больше андрогеновых рецепторов и их помощника-коактиватора. Всё вместе это повышает чувствительность к андрогенам.
Упрощённо: у фолликулов на макушке и висках «громкоговоритель» для ДГТ изначально мощнее, чем у фолликулов на затылке. Это генетика. А дальше в дело вступает окружающая среда фолликула, и кровоток в ней играет ключевую роль.
Как нехватка кислорода усиливает андрогенный сигнал?
Недостаток кислорода не просто «голодом» ослабляет фолликул. Он может усиливать действие того ДГТ, который уже есть в клетке.
Первое звено — прямое усиление сигнала андрогенового рецептора. Это изучали на клетках предстательной железы, так что речь о переносе данных из другой ткани, а не о прямом доказательстве для волос. В этих экспериментах гипоксия сама по себе рецептор не включала, но в присутствии ДГТ резко усиливала его активность. При этом количество самих рецепторов не росло, то есть менялось не число «приёмников», а громкость сигнала. Ещё одна работа показала, что при недостатке кислорода рецептор активнее отвечает даже на очень низкие концентрации ДГТ. В этом участвует белок HIF-1α — главный «датчик» нехватки кислорода в клетке. Если хоть часть этого механизма работает в дермальном сосочке, следствие неприятное. При той же концентрации ДГТ и том же количестве фермента плохо снабжаемый фолликул получает более сильный «приказ» уменьшаться.
Второе звено — окислительный стресс. Когда ткань живёт в режиме нехватки кислорода и перебоев кровоснабжения, в ней накапливаются активные формы кислорода. И клетки сосочка из зон облысения переносят это хуже других. Британские исследователи выяснили, что в ответ на окислительный стресс они выделяют больше TGF-β1 и TGF-β2 — сигналов, которые тормозят рост волоса. Парадокс в том, что собственных антиоксидантов, каталазы и глутатиона, у этих клеток даже больше. Но справляются они со стрессом хуже, чем клетки с затылка.
Есть и ещё одна важная деталь. Корейская группа показала, что сам андроген запускает выработку TGF-β1 в клетках сосочка именно через активные формы кислорода. Получается, что ДГТ и окислительный стресс работают через общий канал. Чем больше в ткани окислительной нагрузки, тем эффективнее ДГТ отдаёт свою команду «стоп».
Как ДГТ сам перекрывает фолликулу кислород?
ДГТ не только сильнее действует в плохо снабжаемой ткани. Он сам делает её хуже снабжаемой.
В 2022 году китайские дерматологи сравнили дермальные сосочки из лысеющей и не лысеющей зон у одних и тех же мужчин. Выяснилось вот что. В сосочках из зоны облысения андрогеновый рецептор был активнее, а гены, отвечающие за рост и формирование сосудов, оказались среди самых подавленных. Капилляры, которые в норме проникают внутрь сосочка, в лысеющих зонах в большинстве случаев исчезали, причём уже на ранней стадии миниатюризации. Механизм такой: сам ДГТ клетки сосудов напрямую не убивает. Но клетки сосочка с высокой активностью андрогенового рецептора в ответ на ДГТ выделяют TGF-β1, и уже он запускает гибель соседних клеток капилляров. Когда TGF-β1 блокировали, гибель клеток сосудов заметно снижалась.
Теперь соберём всё вместе и посмотрим, как замыкается круг. ДГТ связывается с рецептором в клетках сосочка, и те выделяют TGF-β1. Этот сигнал отчасти запускается через окислительный стресс. TGF-β1 разрушает капилляры внутри сосочка, и фолликул получает меньше кислорода и питательных веществ. В обеднённой ткани растёт окислительная нагрузка, и клетки сосочка из зон облысения, как мы помним, реагируют на неё ещё большим выбросом того же TGF-β1. А нехватка кислорода, по крайней мере в других тканях, делает андрогеновый рецептор ещё отзывчивее к ДГТ. Каждый оборот круга уменьшает фолликул и делает его более уязвимым к следующему обороту.
У этого есть неприятное практическое следствие. Авторы считают, что в уже миниатюризированном фолликуле утраченные сосуды одной блокадой андрогенового рецептора не вернуть, и этим объясняют ограниченную эффективность антиандрогенной терапии. Отсюда их вывод: чем раньше начато лечение, тем лучше результат.
Почему это важно для терапии?
Если убрать ДГТ, но оставить фолликул без сосудов, мы останавливаем новые обороты круга, но не восстанавливаем то, что он уже разрушил. Поэтому работа с кровоснабжением — обоснованная часть стратегии борьбы с выпадением и миниатюризацией.
Классический пример — миноксидил. Его эффект часто связывают с усилением кровотока вокруг фолликула и с выработкой VEGF, главного фактора роста сосудов. Сам препарат изначально разрабатывался как средство от давления. У него хватает недостатков, но механизм хорошо иллюстрирует идею: фолликулу нужны сосуды, чтобы вернуться в фазу роста. В том же исследовании 2022 года у мышей блокада роста сосудов заметно подавляла восстановление волос.
Есть и немедикаментозные инструменты. Самый изученный из них — массаж, хотя доказательства скромные. В небольшом японском эксперименте девять здоровых мужчин 24 недели ежедневно по 4 минуты массировали кожу головы специальным устройством, и толщина волос выросла с 0,085 до 0,092 мм. Это не полноценное исследование, разумеется, но что-то в этом есть.
Как улучшить кровоснабжение кожи головы?
Мы выяснили, почему фолликулу нужны сосуды. Теперь о том, что можно сделать, чтобы они чувствовали себя хорошо.
Начинаем с шеи
Кровь приходит к коже головы снизу, из сосудов шеи. Поэтому шея — первое место, где кровоток может «застрять», ещё не дойдя до волос.
Главный путь к задней части головы — затылочная артерия. Прежде чем выйти к коже, она проходит под несколькими слоями шейных мышц и прокалывает фасцию между трапециевидной и грудино-ключично-сосцевидной мышцами. Её ветви поднимаются до самой макушки. При этом кровь входит в кожу головы с периферии, так что макушка и залысины оказываются на самых дальних концах сосудов. Это ровно те зоны, где волосы редеют первыми. Косвенно роль мышечного напряжения подтверждают опыты с ботоксом: в пилотном исследовании расслабление мышц вокруг скальпа увеличило число волос на 18%, хотя группы плацебо там не было.
Доказательств, что зажатая шея сама по себе вызывает выпадение волос, нет. Но у затылочной артерии на пути к макушке есть узкое место, и хроническое напряжение шеи может его сужать. Поэтому 5 минут растяжки и разминки шеи и воротниковой зоны перед массажем головы — дешёвая и разумная страховка. Вы готовите вход, прежде чем работать с конечной точкой.
Классический ручной массаж
Самый доступный инструмент, и при этом единственный, у которого есть хоть какая-то клиническая база. Мы уже упоминали японский эксперимент, где ежедневный четырёхминутный массаж за полгода утолщал волосы.
Важная деталь из этого исследования: авторы делали акцент не на «разогреве» кожи, а на механическом растяжении тканей. Именно растяжение меняло работу генов в клетках дермального сосочка. Поэтому поглаживания подушечками пальцев по волосам мало что дают. Нужно, чтобы кожа сдвигалась относительно черепа: надавить, зафиксировать и смещать её круговыми движениями, разминать и слегка «собирать» в складку. Если скальп почти не двигается, это как раз та самая «тугая» кожа, и с ней стоит работать дольше.
Главное условие — регулярность. В исследовании массаж делали каждый день, а результат оценивали через 24 недели. Разовый массаж раз в неделю вряд ли что-то изменит.
Руки — самый доступный вариант, но не единственный.
Гуаша
Гуаша — это массаж скребком из камня, рога или металла. Для кожи головы удобнее всего скребки с зубцами: они проходят сквозь волосы, а не скользят по ним.
Главное преимущество гуаша в том, что эффект на кровоток измерен. В немецком исследовании поверхностный кровоток после процедуры вырос в четыре раза в первые минуты, а в российской работе перфузия увеличилась в среднем в 1,85 раза. Кроме того, скребок позволяет давить сильнее, чем пальцы, и при правильной технике хорошо смещает кожу. Двигаться лучше от периферии к макушке, с ощутимым, но не болезненным давлением.
Силиконовая массажная щётка
Её сильная сторона — гигиена и удобство. Она хорошо распределяет шампунь, помогает смывать себум и чешуйки, а её легко встроить в ежедневный ритуал, ничего не добавляя к расписанию. Для людей с перхотью или жирной кожей головы это приятный бонус.
Но с точки зрения кровотока она слабее остальных. Мягкие зубцы скользят по поверхности и почти не смещают кожу относительно черепа. Поэтому я бы относилась к ней как к инструменту для очищения, а не для массажа. Если хочется извлечь пользу и для кровотока, остановите щётку на месте, прижмите и сдвигайте кожу круговыми движениями, а не водите по волосам.
Игольчатый валик-аппликатор
Это валик с множеством металлических игл, которые давят на кожу, но не прокалывают её. Такие аппликаторы давно продаются в аптеках как средство для рефлексотерапии.
Плюс у валика понятный: множество точек давления вызывают заметный прилив крови и покраснение, а поскольку проколов нет, он безопасен для самостоятельного ежедневного использования. Производители некоторых аппликаторов делают иглы из разных металлов и говорят о «гальваническом» эффекте. Но исследований, которые подтверждают такой механизм или пользу для волос, я не нашла. Поэтому эти обещания стоит воспринимать как маркетинг.
Главный минус — механика. Валик катится по поверхности и, как и силиконовая щётка, плохо сдвигает кожу относительно черепа. Покраснение он даёт, но покраснение — ещё не растяжение тканей.
Электрические массажёры для головы
Это приборы с вращающимися «пальцами», вибрирующие расчёски и щётки, иногда с дополнительными функциями вроде подогрева или красного света. Их главное преимущество — автоматизация.
И оно весомее, чем кажется. В японском эксперименте, где массаж утолщал волосы, его делали не руками, а специальным устройством. Прибор избавляет от усталости в руках и делает массаж стандартным: одна и та же сила и продолжительность каждый день.
Минусы связаны с разнообразием моделей. Лёгкая вибрация по волосам приятна, но механически мало что даёт. Поэтому при выборе смотрите не на количество режимов и функций, а на то, насколько ощутимо прибор разминает и смещает кожу. Модели с разминающими узлами обычно справляются с этим лучше вибрационных.
Какие активы улучшают кровообращение кожи головы?
Отдельный класс веществ обещает усилить кровообращение через работу с рецепторами. Но не все они одинаково хороши и эффективны.
Ментол
Ментол активирует другой рецептор — TRPM8, датчик холода. Отсюда охлаждение и лёгкое покалывание.
Интуитивно кажется, что холод должен сужать сосуды. Но с ментолом всё интереснее. В двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании на 15 добровольцах гель с 5% ментола заметно усиливал кровоток в коже на месте нанесения примерно через 30 минут, а плацебо — нет. Действие осуществляется через активацию чувствительных нервов и веществ, которые расслабляют стенку сосуда изнутри. Правда, у ментола есть особенность: он может как расширять, так и сужать сосуды в зависимости от исходного тонуса. Предсказать реакцию на сто процентов нельзя.
Для волос есть корейское исследование на мышах: 3% масло перечной мяты за 4 недели сработало лучше 3% миноксидила. У мышей выросли толщина кожи, число и глубина фолликулов, повысилась выработка IGF-1. Авторы связывают это в том числе с сохранением кровоснабжения дермального сосочка. Но это мыши, четыре недели и небольшие группы. Но исследований на людях с андрогенетической алопецией пока нет.
Практически ментол выглядит разумным дополнением. Шампунь или тоник с ментолом, либо масло перечной мяты, обязательно разведённое в базовом масле.
Капсаицин
Капсаицин активирует рецептор TRPV1 — тот самый, который реагирует на жар и острый перец. Нервные окончания в ответ выбрасывают сосудорасширяющие вещества, прежде всего пептид CGRP. Отсюда покраснение и ощущение тепла.
Звучит как идеальное средство для кровотока. Но есть проблема: рецептор TRPV1 есть не только на нервах, но и в самом волосяном фолликуле. Венгерские и немецкие исследователи проверили, что будет, если действовать капсаицином на живые человеческие фолликулы в культуре. Результат оказался обратным ожидаемому: капсаицин в зависимости от дозы тормозил рост стержня волоса, подавлял деление клеток, запускал их гибель и преждевременный переход фолликула в фазу регресса. Кроме того, он повышал внутри фолликула уровень TGF-β2, того самого сигнала «стоп». А позже выяснилось, что и сам CGRP, главный «сосудорасширяющий» посредник капсаицина, запускает у человеческих фолликулов фазу регресса.
Есть японское исследование с обратным выводом. В нём капсаицин вместе с соевыми изофлавонами повышал выработку ростового фактора IGF-1, и у 48 добровольцев с алопецией за 5 месяцев отмечали улучшение роста волос. Но это одно небольшое исследование, и капсаицин там получали не в виде лосьона на кожу головы.
Судя по лабораторным данным, капсаицин, нанесённый прямо на кожу головы, скорее мешает, чем помогает. А риск раздражения у него высокий. Перцовые настойки и маски с капсаицином я бы из ухода за волосами исключила.
Розмарин
Масло розмарина — главный тренд последних лет, и у него есть исследование, на которое ссылаются все. В нём 100 человек с андрогенетической алопецией полгода использовали либо масло розмарина, либо 2% миноксидил. Авторы изначально выбрали розмарин из-за его способности улучшать кровоток в капиллярах. К шестому месяцу число волос значимо выросло в обеих группах, а зуда у розмарина было меньше. Важно понимать ограничения: исследование всего одно, в нём не было группы плацебо, а 2% миноксидил — самая слабая из стандартных концентраций. Кроме того, помимо кровотока розмарину приписывают ещё и противовоспалительное и антиандрогенное действие, так что за счёт чего конкретно он работает, не ясно. Но судя по всему работает, а это главное.
Никотиновая кислота и никотинаты
«Никотинка» из аптечных ампул — один из самых популярных домашних рецептов, и покраснение с теплом после неё действительно настоящие. Но есть подвох. Сосуды расширяются потому, что кожа в ответ выбрасывает вещество под названием простагландин D2. А это то самое вещество, которое, как выяснили учёные, тормозит рост волос и которого в лысеющей коже головы и так слишком много. Возможно, при кратковременном покраснении это и не страшно, но проверять, не вредит ли регулярная «никотинка» волосам, никто не стал.
С никотинатами — родственниками никотиновой кислоты, которые добавляют в готовые средства, — ситуация лучше. В небольшом исследовании они за полгода заметно увеличили густоту волос у женщин по сравнению с плацебо.
Кофеин
Кофеин постоянно встречается в шампунях и тониках «для кровообращения», но это как раз тот случай, когда реклама вводит в заблуждение по поводу механизма, хотя сам компонент заслуживает внимания. На сосуды кофеин заметно не влияет. Он работает внутри фолликула, и, что интересно, почти на тех же участках, о которых мы говорили в начале статьи.
Помните TGF-β, сигнал «стоп», который под действием ДГТ запускает регресс фолликула и разрушает его капилляры? В опытах на живых человеческих фолликулах кофеин подавлял выработку TGF-β2, которую усиливал тестостерон, и повышал уровень IGF-1 — фактора, который продлевает фазу роста. В результате волосы росли быстрее, фаза роста длилась дольше, а клетки у основания волоса делились активнее. Любопытно, что женские фолликулы оказались к кофеину даже чувствительнее мужских. Ещё в более раннем исследовании кофеин снимал угнетение роста фолликулов, которое вызывал тестостерон. То есть кофеин не усиливает кровоток, скорее смягчает действие андрогенов на фолликул, что нам тоже на руку.
